Недовольство низов выражалось в их специфически российском участии в политической жизни самозванчест- ве. В августе 1732 года в Тамбовском уезде был пойман очередной царевич Алексей Петрович бывший крепостной Новодевичьего монастыря Тимофей Труженик. В том же го- ду беглый драгун Нарвского полка Ларион Стародубцев назвался другим сыном Петра царевичем Петром Петровичем. Один из четырех объявившихся при Анне Алексеев, мелкий украинский шляхтич Иван Миницкий, сумел распропагандировать солдат расквартированной под Киевом воинской команды, так что они были готовы за него стоять и даже несли круглосуточное дежурство у избы, где жил царевич. Перед походом на Москву Миницкий отслужил торжественный молебен, за что священник вместе с самим самозванцем был посажен на кол, а перешедшие на его сторону солдаты четвертованы. С 1732 года стали объявляться лже-Петры II вплоть до 1765 года. Рано умерший юный царь воспринимался как законный в условиях полной правовой неразберихи с престолонаследием и сомнительного женского правления. Народные ожидания только подогревались официальными манифестами, призывавшими присягать неизвестному наследнику всероссийского престола, который от ее императорского величества объявлен будет, но не провозглашенному до самого конца царствования. Механизм появления таких претендентов еще не очень понятен, его трудно однозначно отнести как к нижнему, народному, так и к верхнему (по терминологии Н. Я. Эйдельмана) самозванчеству, свойственному правящему слою. Часть подобных случаев можно объяснить психическими расстройствами. Однако сборник дел Тайной канцелярии под названием О лицах, сужденных за поступки и слова, которые делались и произносились в умопомешательстве, показывает, что само это умопомешательство принимало какой-то отчетливо политический характер. Бывший кавалергард майор Сергей Владыкин в 1733 году послал императрице письмо, в котором называл ее теткой, а себя Божией милостью Петром третьим; просил определить его майором гвардии и дать полную мочь кому голову отсечь. Магазейн-вахтер Адмиралтейства князь Дмитрий Мещерский поведал, что офицеры уговаривали его поближе познакомиться с принцессой Елизаветой: Она таких хватов любит так будешь Гришка Рострига. Отставной профос Дмитрий Попрыгаев в 1736 году отправил письмо бывшему лидеру верховников князю Д. М. Голицыну с обещанием: Великим монархом будеши! 22 Может быть, это злополучное письмо ускорило судебный процесс (начавшийся как раз в тот год) над князем, давно уже бывшим на подозрении. И совсем уж обычными среди материалов Тайной канцелярии были многочисленные критические отзывы о правле- нии женского пола. Ее дела содержат рассуждения, а то и споры мещан, солдат и мелких чиновников, с кем же телесно живет государыня с Бироном, Левальдом или все- таки с фельдмаршалом фон Минихиным; на последнем настаивал солдат Макар Погуляев, за что и поплатился головой в 1732 году. Тогда же посадский Иван Маслов из анализа политической ситуации (государыня императрица соизволила наследником быть графу Левольде, да она же де государыня на сносех) сделал авторитетный вывод и ныне де междоусобной брани быть. Толковали о тайных чреватствах и рождении детей (у государыни Анны Иоанновны есть сын в Курляндской земле ; слышал он в народной молве, бутто у ея императорского величества имеетца сын). Но сами любопытствовавшие подробностей не знали, передавали именно слухи и толки, лично во дворцовых покоях никогда не были и свечку не держали так что полагаться на эту информацию не стоит. Я де был в гвардии и стаивал в государеве дворце на первом крыльце и знаю все тайности, хвалился солдат Лавр Зайцев; на следствии же выяснилось, что служил он хоть и в столичном Невском полку, но в гвардии не состоял и во дворце не был. И все же, судя по многим делам, отношение к Анне в придворно-военной среде было несколько более спокойным и терпимым по сравнению с Елизаветой. После лихого солдатского переворота 1741 года, похоже, разница в положении земного бога и рабов намного сократилась.